«Рыбацкие байки»

- 2 -

Просьба законная, тон вежливый.

— Пожалуйста, садитесь. Может быть, он и вообще не придет.

Портфель с картошкой мгновенно закинут на сетчатую полку над лавкой. Тип сел на место Муха метши, расстегнул болонью и, сняв берет, стал обмахивать им наголо обритую потную голову. На кого он похож? Лицо очень знакомое, хотя где я его видел, не помню. Наверное, на рыбалках встречались! То, что он рыбак, не­сомненно: пахнет ванилином. Он посмотрел на ручные часы.

— Все, пора бы трогаться. Ваш приятель, судя по всему, уже не придет.

— Вполне возможно! Такой уж он человек, тезка.

Почему я называю Мухаметшу тезкой, я вам потом объясню. Вообще же Мухаметша самый любопытный собеседник из всех, кого я знаю. С ним не соскучишься. Я его люблю, хотя у него в натуре есть черты, мне несимпатичные. Он, например, не верит, что на свете есть люди абсолютно честные. Мухаметша считает, что человек бывает честным до тех пор, пока не задеты его личные интересы, не верит, что человек может поставить общественное выше личного. Да и положиться на него ни в чем нельзя. Ведь вот вчера мы же договорились встретиться в этом поезде, во втором от конца вагоне. Кто придет первым, займет два места. Я-то пришел, как обещал, а Мухаметша... Ладно, может быть, даже и хорошо, что его нет. Чем слушать байки, лучше журнал почитаю!.. Нет, не получается! Мысль возвращается к тезке. Интересно, почему он не пришел на вокзал? И как он будет теперь оправдываться передо мной? Наверное, придумает какой-нибудь анекдотический случай, по­мешавший ему прийти. У этого пошляка всегда в запасе новый анекдотец. Впрочем, почему я его так называю? Он однажды заметил, когда я назвал его по-дружески пошляком:

— Пошляк, братец ты мой, не только тот, кто пошлости говорит, но и тот, кто их слушает, да еще и смеется при этом!

Это верно! И потом — что считать пошлостью? Не всякий же анекдот пошлость.

Глядя в журнал, я размышлял на эту тему, а тип — это я краем уха слышал — болтает с другими соседями по лавке, и явно обо мне. Я оторвался от журнала — вижу, он смотрит на меня и улыбается.

— Вы меня простите, но ведь вы не читаете. Верно? Неужели на мои шутки обиделись?

Мне стало неудобно.

— Да нет, просто у меня мысли другим заняты.

— Это бывает. Я сам однажды попал в неловкое положение по этой же причине. Тоже притворился, что читаю. Рассказать?

Пришлось кивнуть головой. Он поднялся.

- 2 -