«Арабская стенка»

- 3 -

Шурочка не знала учителя Мурлыкина, и Аким был по этому поводу несколько удивлен, поскольку в ее голове размещались по алфавиту сотни фамилий, как в телефонной книге.

— Сорок лет на педагогической работе… — подсказал Аким, ерзая в кресле.

Шурочка нервно передернула плечами: отстань!

— Тут сдохнешь, сроду не напишут! — осерчал вроде без причины Аким и бросил газету на пол.

— Почему это не напишут! — откликнулась жена невнятно, будто ела горячую кашу, и тяжело переступила, вздохнув. — Когда у нас Кудреватых скончался, так я сама некролог в газету таскала. Восемь рублей, что ли, взяли…

— Так то — Кудреватых!

— А что — Кудреватых?

— У него все дефицит по блату брали!

— Причем тут дефицит? Восемь рублей, отношение профсоюзной организации с печатью и текст соболезнования. Сама таскала. Восемь рублей, что ли, взяли? Или сорок? Не помню. Что, твой трест шестнадцать рублей пожалеет? Или сорок? Деньги-то казенные.

- 3 -