«Христианство и демократия»

- 2 -

Сама религия, особенно в восточном ее понимании, есть усилие и направленность к трансцендентному, а не зримому, земному, которое рассматривается как нечто недолжное. Ближним здесь интересуются мало. Фаталистический уклон в мировоззрении также не способствует развитию межличностной этики. Цивилизация в этом случае не строится. Поскольку технология «спасения», как главной цели существования, в целом известна (и все более уточняется), то возникает соблазн тоталитарно-клерикальной теократии. Апофатизм восточных религий этому препятствовал, но против «катафатики» коммунизма некоторые страны не устояли.

В своем предельном выражении этот тип религиозности приводит к почитанию «бесчеловечного Бога» (В. С. Соловьев).

Крайность материалистического монизма

Другая крайность — это устремленность к материальному при игнорировании высшего духовного начала. Философским обоснованием такого подхода является, соответственно, материализм, а его наиболее последовательной социо-политической проекцией — претендующий на «научный подход» коммунизм, декларирующий заимствованные из христианского и безрелигиозного гуманизма принципы свободы, равенства, братства, справедливости. Но поскольку духовное начало как объективная (не объектная!) реальность всё равно не исчезает, то оно начинает извращаться; возникает зловещая пародия на христианство без Бога. Религия редуцируется в идеологию, некое усеченное рационалистическое миропонимание, претендующее на полноту и истинность. Здесь дается санкция на не ограниченную ничем (по причине неизбежного атеизма) преобразовательную деятельность, активизм, в соответствии с рационалистически определенной проективной концепцией «общего блага». Мир уже не рассматривается как «творение Божие». Отсюда развивается конструктивистско-силовой подход к действительности. Возникает генсековская идеократия как некий аналог клерикальной теократии. Образуется нечто новое в истории: чудовищный симбиоз религии «безбожного человека» и религии «бесчеловечного бога» (в терминологии В. С. Соловьева). Большевики взяли худшее от Востока и от Запада.

Les extremes se touchent (Крайности сходятся)
- 2 -