«Перегной»

- 4 -

Спокойствие, на грани атараксии отображалось на лице второго человека. В этом спокойствии тоже угадывалось тайное знание. Это спокойствие, если внимательно присмотреться, сообщало окружающим о его способности знать все и обо всех. Правда, знание это было другого толка. Это было знание Сакья-будды, постигшего суть и в любой момент готового оказаться в нирване, но до сих пор удерживаемого в миру по каким-то своим причинам. Или, скорее всего, знание пофигиста, забившего на всё потому лишь, что это всё он уже видел и ничем его не удивить. И оттого этому незаметному, почти ничем не обозначаемому знанию хотелось верить больше, нежели выставляемой напоказ браваде его визави.

Разговор они начинать не спешили. Тот, кто сидел за столом читал бумаги, перекладывал их из стопки в стопку, принимался за новые, мельком их просматривал и распределял по серым картонным папкам.

Тишину кабинета изредка нарушали лишь уханье тяжелого дырокола, да стремительный скрип авторучки по некачественной обрезной бумаге. Там первый незнакомец время от времени размашисто ставил какие-то росчерки.

Наконец эти занятия ему надоели, он сложил все бумаги в кучу и вперился долгим, немигающим взглядом во второго. Второй никак не отреагировал.

- 4 -