«Поэт, океан и рыба»

- 7 -
замок поскольку мораль упала ниже нуля — чему порукой не только прессано цены на недвижимость и стихи известной в городе поэтессы

Перевод Марии Галиной

Нью-йоркская зима Голубь нью-йоркский летит над Бродвеем.Хануки свечи сияют евреям.Брайтон скупает водку и чай.Вновь Рождество — три царя — полицейскихпроблеск мигалок, что звезд Вифлеемских.Вновь распродажа и снова печаль.Вспорота ревом пожарных и скорыхтишь что сравнима с листом приговорабелым — лишь чаячьих букв череда —или с налипшим на зонтики снегом.В чайной нежданно встречаешься с беглымсловом погреться зашедшим тудаЗябко еще с декабря небоскребамкак на скамье подсудимых — всем скопом —словно святым Николаям всех странсхожим с подушками и с леденцамив сахарной пудре — и с теми дарамив святки что прячет колядник в карманМожно пройтись — в самом деле — с пророкомпо-над сугробами по-над Нью-Йоркомпо-над Джуринкой[1] и в ней пескарьёмвместе со снегом у берега талымзнаемой чахлым шиповником тайнойи на колядках нажитым рублемПришлым в Нью-Йорк православным мирянамколядовать в Офф-Бродвее с Вирляной
- 7 -