«Дворовое Евангелие»

- 3 -

Навстречу беглецам из Египта шли толпами славяне в поисках Беловодья.

Не отдавая дани моде, Идем и босые и боди, И путь один по жизни годен, Чреватый нудной маетой. В сознании и в здравье вроде, Шагаем при любой погоде На край земли за Беловодьем, За давней дедовской мечтой. Там все умны, великолобы, Там носят нимбы, а не робы. Там нет недугов и хворобы. Покраше рая те края. Там нет ни подлости, ни злобы, Там ветви ломятся от сдобы, Там девки – самой лучшей пробы, Причем любая лишь твоя. Лишь для тебя в любви ретива. Там все друг к другу терпеливы, Менты не требуют ни ксивы, Ни оправдательный билет. Там все божественно красивы, Там море водки, реки пива. На вынос вина и в разливе. Там поутру похмелья нет. Господь там встретит у порога, Введёт в хрустальные чертоги, В прохладе шелковой полога Прольёт бальзам своих речей. И мы, под Божьим взглядом строгим, Душой оттаем понемногу, И каждый станет равным Богу. Причем равней, чем иудей.Легионер

Когда Ирод умер, на трон взошел его сын Архелай.

Иосиф со своим семейством решил вернуться на Родину.

Иудея на тот момент была колонией Римской Империи,

и под чутким наблюдением оккупационных войск в ней

творилось чёрт знает что.

Эх, улететь бы птицей с марш-броска На родину, к своей стервозе рыжей. Своя рубаха к телу так близка, А без рубахи тело к телу ближе. Здесь нет тех, у кого тонка кишка, Но пред стрелой порой склонюсь пониже. Своя рубаха к телу так близка, А смерть, она, похоже, ещё ближе. Свинцовый свист у самого виска — Не менестрель в каштановом Париже. Своя рубаха к телу так близка, А смерть, она, похоже, еще ближе. Висит на нити тоньше волоска Жизнь только ради злата – не престижа. Своя рубаха к телу так близка, А смерть, она, похоже, еще ближе. Поставив всё, что есть на кон, Вброд переходим Рубикон. Здесь что ни день – Армагеддон, Здесь ночи все – смертельно пьяны. Мы льём бальзам, не сыплем соль на раны, Сметя очередной Иерихон. За регионом регион Летят проклятия вдогон, Ведь имя всем нам – Легион Почетный – да, но иностранный. Подсевшему на кровь и анашу, Мне не до пустословий, не до фальши. Я по-простому, смерть, тебя прошу: Побудь подольше от меня подальше.Корабль дураков

По дорогам бродили пророки, калеки, пьяницы,

- 3 -