«Журавлик по небу летит»

- 5 -

– Страшила? – Он взял мою куклу в руки, и желтая бахрома свалилась на синие пуговицы с двумя зрачками в каждой. Мишка наклонил к кукле голову, его желтые волосы свалились на его синие глаза. Я засмеялась.

– Чего смеешься?

– Вы похожи, – смеялась я. – Два Страшилы.

Мишка взглянул на свое и куклино отражение в зеркале.

– Не похожи. Я красивый Страшила.

Мишка откинул назад голову и развел руки в стороны вместе с куклой. Желтые волосы и желтая бахрома взлетели вверх и вновь упали на две пары синих глаз.

– Ага, – смеялась я.

– Фекла, – беззлобно сказал Мишка.

– Ага! – хохотала я.

Когда Мишка ушел, я заглянула в синие кукольные глаза.

– Похожи? Как думаешь?

Мишкина копия вместо ответа тряхнула желтой бахромой, завесив синие пуговицы с двумя зрачками. А я подумала: «Странно, что я сделала похожую на Мишку куклу в тот день, когда мы познакомились. Что бы это значило?»

Вот так у меня появился друг. Тогда мне было четырнадцать, ему – пятнадцать. Мне повезло и не повезло. Я познакомилась с Мишкиным папой и захотела увидеть родного отца, но маме решила ничего не говорить, чтобы не волновать попусту. Ей и так нелегко.

Мила

Ну, вот и переехали. Я вечером прошлась по своей латифундии, переделанной из двух квартир в одну. Теперь у нас были четыре комнаты на троих. Красота! У Мишки получилась своя отдельная жилплощадь с автономным санузлом и кошмарной стеной перед окном. И маленький тренажерный зал на месте бывшей кухни. Будет куда ходить худеть. Я взглянула на тренажеры, и мне сразу стало лень. Они всегда на меня так действуют.

Мишка с Сергеем чуть не подрались из-за комнаты. Сергей решил сделать там свой кабинет и поставить диван.

– Ты должен мне уступить! – воскликнул отпрыск.

– С чего это? – возмутился Сергей.

– Я ребенок!

– Раз ребенок, будь при мамке!

– Мама! – басок ребенка сломался слезами.

Я взяла за руку отца пятнадцатилетней дылды и привела в спальню. В спальне стояла новая двуспальная кровать. Я искала и нашла кровать больше предыдущей. Специально. Ночью Сергей всегда скатывается на меня, и я сплю под своим одеялом, мужем и его одеялом.

– Моя тройная унция, – шучу я.

– Золота, – шутит средняя часть унции весом в девяносто килограмм, ростом сто девяносто сантиметров.

Шутки шутками, но я хочу спать морской звездой, разбросав руки и ноги в стороны. Со старой кроватью мечтать об этом было нечего.

- 5 -