«Ворон и роза»

- 4 -

Следуя по собачьим следам, они начали взбираться вверх. Ветер хлестал в лицо Лорелеи, снег набивался в сапоги. Она уже не чувствовала ни щек, ни носа, а морозный воздух, обжигал легкие при дыхании. Но ее неудобства были ничто по сравнению с опасностью, в которой оказался путешественник. Она поднялась еще на сотню шагов вверх по скалистому выступу, где гору огибала дорога из Бург-Сен-Пьерра.

За ее спиной раздавались звуки равномерно вонзающегося в снег альпенштока отца Ансельма, свистящее дыхание отца Дроза, скрип по снегу саней Сильвейна.

Впереди сверху все еще продолжали скатываться толстые глыбы льда — последствия обвала. В воздухе кружилась снежная пыль, покрывая щеки Лорелеи.

Ледяные сумерки отбрасывали лиловые тени на валуны и огромные сугробы. Бард и Красавица яростно разрывали лапами снег. Время от времени собаки лаем подавали знак спасателям.

Наконец Лорелея и ее спутники добрались до собак и начали разгребать завал. Руки в варежках проворно работали рядом с огромными мохнатыми лапами. Снег летел в лицо спасателей. Для этих людей и собак было неважно, кто оказался жертвой на этот раз: беженец из Италии перед наступлением армии Бонапарта, дезертир или наемник, преследующий его, странники, контрабандисты или искатели приключений — спасатели оказывали помощь всем.

— Думаешь, он здесь не один? — спросил Сильвейн.

Отец Дроз энергично замотал головой, погружая руки по локоть в снег.

— Не похоже. Собаки роют в одном месте… Я что-то нащупал, — через минуту проговорил он. — Кажется, плечо. Бард, поаккуратнее.

Пес подошел к нему и принялся разгребать снег, стараясь не поранить пострадавшего. Над ними стоял отец Ансельм. В одной руке он держал альпеншток, а в другой — лампу. Язычок пламени яростно отплясывал на ветру. За спиной монаха Сильвейн готовил сани.

Отец Дроз и Лорелея освободили из снежного плена плечи человека и его голову в плотно облегающей шерстяной шапке. Лорелея осторожно подсунула руку под голову, слегка приподняла ее и смела с лица снег. Мужчина.

В желтом свете лампы лицо было похоже на странную восковую маску. Глаза уже запали. Если он еще не умер, то скоро умрет. На сердце девушки камнем легла печаль. Еще одна жизнь, утраченная по капризу суровых гор, которые она и любила, и ругала.

- 4 -