«Вор Времени»

- 4 -

Маленькая фигурка около машины резво отсалютовала и улыбнулась, конечно, если крысиный череп может улыбаться. Затем она натянула защитные очки поверх глазниц, подобрала полы своей мантии и забралась в машину.

Смерть так и не решил для себя, зачем он позволил Смерти Крыс вести самостоятельное существование. В конце концов, быть Смертью, означает быть Смертью всего, включая, разумеется, грызунов. Но, возможно, все хотят, чтобы крошечная часть их самих могла, метафорически выражаясь, бегать голышом под дождем[3], думать недозволенные думы, прятаться по углам и подсматривать за остальным миром. В общем, делать все те запретные, но приятные вещи.

Смерть Крыс медленно надавил на педали, и диски начали вращаться.

— Впечатляет, да? — произнес хриплый голос над ухом у Смерти. Он принадлежал Вещуну, ворону, который сам примкнул к домашнему хозяйству Смерти в качестве персонального транспорта и друга Смерти Крыс. Правда, согласился на это, как он сам говорил, исключительно ради глазных яблок.

Коврики вращались. Крохотные бутерброды беспорядочно падали вниз, иногда с маслянистым хлюпаньем, иногда без.

Вещун внимательно наблюдал, на случай если среди них окажется бутерброд с яблоками. С глазными яблоками, разумеется.

На механизм, который мазал маслом каждый новый кусок, пошла уйма времени и сил, как, впрочем, и на другой, еще более сложный прибор, подсчитывающий процент замасленных ковриков.

Когда после пары полных оборотов доля этих ковриков перевалила за шестьдесят процентов, диски остановились.

— НУ, ДАВАЙ, — сказал Смерть. — ПОВТОРИ ЕЩЕ РАЗ, ВПОЛНЕ ВОЗМОЖНО, ЧТО…

Смерть Крыс переключил рычаг передачи и вновь нажал на педали.

— ПИСК, — скомандовал он.

Смерть послушно склонился к нему.

На этот раз стрелка дошла только до 40.

Смерть нагнулся чуть ниже.

Было испачкано еще восемь ковриков, которым удалось избежать этой участи ранее.

Внутри механизма зажужжали тонкие шестерни, и на пружинках с этаким визуальным эквивалентом звука «бдзинь» возникла дрожащая надпись. Через мгновение на ней вспыхнули две искры и с шипением угасли по обе стороны от слова «ЗЛОВРЕДНОСТЬ».

Смерть кивнул. Именно этого он и ожидал.

- 4 -