«Час «Д»»

- 5 -

Элька, очнувшись, снова вздрогнула, решив для себя, что при таких темпах нежданных визитов и заикой стать недолго. Рядом стоял Эсгал, державший слева под мышкой огромную зеленую плюшевую игрушку. Больше всего она походила на слона-мутанта с желтыми круглыми и почему-то полными невыразимой скорби глазами. Наверное, животное переживало из-за своего нелепого внешнего вида. При такой совершенно невинной ноше вид воина был страшен, потому что холод слов отражался льдом в зеленых звериных глазах с вертикальными зрачками, а рука лежала на рукояти огромного меча.

Зашипев от возмущения, прекрасный незнакомец, чью медоточивую изысканную речь столь бесцеремонно прервали, вскинулся, устремив свой мечущий синие молнии взгляд на оскорбителя, готовый стереть дерзкую помеху в порошок, и… замер. Замер, как невинный пушистый кролик, повстречавший на лесной тропинке голодного удава.

Опешившая и пока даже не способная на сильные эмоции Элька переводила взгляд с одного участника странной сцены на другого.

– Мой меч сияет серебром, убирайся, – обронил краткое и странное предостережение воитель. – И не смей даже приближаться к ней!

– Рассветный убийца!.. – разом посерев лицом, через силу одними губами выдавил незнакомец, судя по всему, узревший въяве самый страшный ночной кошмар, и вскрикнул: – Будь ты проклят навеки, чудовище!

С этими словами прекрасная мечта девушки, бесцеремонно нарушая все романтические каноны, по которым ей полагалось вступить в бой за даму своего сердца, сгинула, не сказав даже «прощай!» . Только взметнулись черно-золотые полы одеяния, словно крылья диковинной птицы, вспугнутой неловким охотником. Был красавец брюнет – и нет. Бармен Джио одобрительно улыбнулся Галу, застывшему, словно статуя, после прощальной речи незнакомца:

– Здорово! Фалерно город, конечно, вольный, а все равно у меня от этих типов мороз по коже, не по нутру они мне. Но вы быстро его от своей дочери отвадили. Чего-нибудь налить, господин?

– Он мне не отец! Она мне не дочь! – прозвучали в унисон два голоса. Но если голос воина все еще звучал отстраненно, то в Элькином прорезалось первое возмущение.

– Простите великодушно, от вашей супруги, – по-своему истолковав возражение господина, поспешно извинился Джио и пододвинул ему бокал с чем-то коричневым: – За счет заведения!

– Он мне не муж! – снова взвилась девушка, сжав кулачки.

- 5 -