«Родовой кинжал»

- 5 -

— Да, капитан, — уныло подтвердил тролль.

Я огляделась вокруг. Солдаты, довольно перекликаясь, по всему залу растаскивали дерущихся, от души награждая их пинками и зуботычинами. Драчуны отмахивались и огрызались, впрочем сопротивления не оказывая: всем собравшимся нужна была работа.

Королевский герольд, стоящий на сцене, чуть ли не с умилением смотрел на происходящее, сложив руки на груди. Когда порядок был окончательно восстановлен, он громко произнес:

— Королевский указ о создании службы гласов еще раз подчеркивает глубину прозорливости его величества. Ибо он распорядился создать группы посланников из представителей различных рас.

— Что? — выдохнули сотни глоток слушающих.

Солдаты напряглись, но публика оказалась понятливой и больше не рисковала целостностью носов и зубов.

— Для улучшения отношения между расами вы будете работать вместе! — Герольд обвел зал сияющей улыбкой. Он явно был счастлив, что у него уже есть работа. — Сегодня ваши будущие начальники сформируют группы на основании анкет, и завтра вы узнаете тех, с кем вам придется провести вместе полгода.

— Почему вместе? — спросил кто-то из задних рядов.

— Потому что, — терпеливо пояснил герольд, — группа гласов будет отправлена в глубь страны в отведенный вам сектор. — Он помолчал и с нескрываемым удовольствием добавил: — И вы будете работать каждый день, без выходных.

Не слушая возмущенных воплей, герольд скрылся, а солдаты принялись выталкивать нас из зала. Гном по имени Персиваль попытался незаметно прошмыгнуть мимо. Я тихо сказала ему вслед:

— Только последний трус выталкивает женщину навстречу врагу.

Гном замер. Плечи его опустились, он ничего не ответил и побрел к выходу.

— Простите, сударыня. — Меня тронул кто-то за плечо. Я обернулась и ахнула.

Это оказался молодой маг, у которого не получилось сотворить щит, правда, узнала я его не сразу. Правая сторона его лица была сплошным кровоподтеком, отчего левая сторона перекосилась. Все это выглядело ужасно.

— Я не смог защитить вас, — уныло сказал маг.

Мне стало его жаль.

— Кажется, мы были на «ты», — улыбнулась я. — Мое имя — Мила. А твое?

— Есень, — сказал он и осторожно скривил рот. Наверное, это должно было означать улыбку.

— Тебе же больно, а мы тут стоим! — воскликнула я. Меня никогда не били по лицу, поэтому я могла только представить, каково это. — Пойдем, я знаю, что нужно сделать.

- 5 -