«Врачебная сказка, или Операция "Алатырь"»

- 3 -

— Чего? Я ж еще маленький!

— 230 годков — маленький?! А кто ж тогда большой? В смысле взрослый? Мне вообще тридцать только! — заорала я и достала две рюмки.

— Ну, ладно, — сжалился надо мной Вася. — Только папке не говори — выпорет!

— Ладно. Поехали?

Я достала бутылку водки, наполнила рюмки, и залпом опустошила свою. Тут же, немного посомневавшись, налила вторую и тоже опрокинула ее в себя. Мысли мгновенно вернулись в голову и закрутились там, как бешенные. "Если он — Змей Горыныч, то кто же его папа? Зачем я нужна этим Змеям? Я — обычный врач. Между прочим, не пьющий! Какого черта этому монстру от меня надо?!"

Вася смачно чавкал борщом, косясь на пустую рюмку. Я быстро наполнила тару и, не чокаясь, влила содержимое в себя.

— Я так быстро не могу — окосею, — прокомментировал мое поведение Вася. — А напиток — то хорош! Ядреный! — Одним махом влив водку в рот средней головы, ребеночек хлопнул лапищей по столу и рявкнул:

— Еще давай!

— Сейчас, разбежалась! Чтоб дитятко неразумное мне здесь нажралось, как свинья. А что я родителю его безутешному скажу?

При напоминании об отце Вася смахнул слезы со всех щек разом и жалостно завыл:

— Помоги нам, горемыкам! Помоги! Больше помощи ждать неоткуда. Погибнет он, сиротой останусь!

— Хватит! Про сироту я уже слышала. Где папаша твой? — Трехголовый в секунду смолк и поглядел на меня несколько ошарашено, а я после третьей рюмки водки была готова на любые подвиги, и визит столь странного посетителя меня уже ничуть не смущал. — Поехали, пока соглашаюсь!

Очнулась я на солнечной полянке с обильным количеством разнообразной растительности перед избушкой. Маленькой такой, ветхой, с резными ставеньками и курьими ножками.

— Где я? — вытаращила я глаза.

В голове была пустота. Пытаясь хоть что — то вспомнить, я с удивлением рассматривала местное население, склонившееся надо мной: какую — то бабку, трехголового мальчика — дракона, маленькую кошку и кота — переростка величиной со слона. Все пялились на меня, перешептывались, но близко не подходили.

Наконец, от собрания отделилась серенькая в полосочку кошечка и важно прошествовала ко мне:

— Вставай уже, а то на сырой земле сидеть по утрам вредно. Задницу простудишь! Да и больной совсем тебя заждался! — выдала мне кошачья физиономия и тут же с гордым видом удалилась обратно в толпу.

- 3 -