«Дуновение холода»

- 4 -

— Некоторые могут. — Я оглянулась на Дойла и Холода. Они стояли у меня за спиной, словно ожившие мрак и снег — и эта метафора не так уж далека от истины. У Дойла волосы черные, кожа черная, и — отлично сшитый костюм черный и даже галстук и тот черный. Вот только рубашка сегодня была синяя, да и то как уступка адвокату. Тот уверял, что черное создает неверное впечатление, что Дойл в черном выглядит угрожающе. Дойл, которого прозвали Мраком, ответил: «Я капитан стражи ее высочества, именно гак я и должен выглядеть». Адвокат смутился, но Дойл все же надел синюю рубашку. Яркий цвет почти светился на его коже — на ее ночной роскошной черноте, такой глубокой, что в определенном освещении его тело играло фиолетовыми и синими отблесками. Черные глаза Дойла скрывались под узкими темными очками в черной оправе.

У Холода кожа настолько же белая, насколько у Дойла — черная. Белая, как у меня самой. Но волосы у него такие, каких нет ни у кого: они серебряные, словно нити кованого металла. В элегантном освещении конференц-зала они мерцали и посверкивали, как слиток на столе ювелира. Верхние пряди удерживала на затылке серебряная заколка подревнее Лос-Анджелеса. Серый костюм Холода сшил Феррагамо, а идеально белая рубашка все же уступала в белизне его собственной коже. Галстук был только чуть темнее костюма. Серые глаза ничем не скрыты от мира.

- 4 -