«Хвост павлина»

- 484 -

— Большой селех! — сказал инспектор. Это выражение он позаимствовал из повести «Будни планеты Ехи». Будни этой планеты были постоянным праздником. Разноцветные шары купались в зеленом небе, распространяя в слехе (тамошнем воздухе) мелодичные трели и свист.

«Это наши лехелы (то есть, деревья), — объяснил землянину Прайсту один из тамошних хесов (местных жителей). — А на них селы поют».

В том, что птицы поют, не было ничего удивительного, но что они летают вместе с деревьями, было, как сказала бы миссис Прайст, несколько экстравагантно.

Деревья-путешественники… Это, вероятно, имело свой смысл, но хес говорил об этом без восторга.

«Нет у них настоящей привязанности к родной ехе (то есть, земле). Да и откуда ей взяться? Хозяйства у них нет, семьи нет, потому и нет любви к ехе, на которой выросли».

Прайст спросил у него, неужели он всю жизнь сидит на одном месте. «Мы сидим, — сказал хес. — Мы не лехелы. И не селы. Мы хесы, поэтому мы сидим».

Прайст заметил, что от долгого сидения ноги его стали уходить в грунт и разветвляться там наподобие корней, как у сидящего против него хеса. Он решительно встал.

«Посидели бы еще, — сказал хес. — Я вам хлесо (хозяйство) покажу. Я недавно вывел новый сорт сехесы (пшеницы). Ой, какая сехеса! Она, представьте, не летает, а растет на ехе, прямо на ехе (то есть, на земле).

- 484 -