«Гугенот»

- 1 -
Harry Games
Андрей Хуснутдинов ГУГЕНОТ

Под синей кожей «Ваша почта» было новое письмо и в нем две строки: «Завтра по ул. Завряжского не ходите. Вас убьют». Без подписи.

Подорогин кликнул иконку «ответить» и ответил: «Мудаки». Модем заморгал крохотными квадратными глазками. Подорогин с зевком огладил скулы. «Ваше письмо „мудаки“ <pp2004@dsp.ru> отправлено», — появилось на запыленном экране. Подорогин выключил модем, сжал кулак и с силой — так что монитор уперся дырчатым затылком в стену и затрещал — вытер экран рукавом пиджака. В пальто, брошенном на стулья, блеял забытый мобильник. После седьмого или восьмого звонка телефон замолчал. Подорогин потянулся за сигаретами, но тут грянул настольный аппарат.

— Да, — сказал он, сняв трубку и еще не слыша коротких потрескивающих гудков, — м-мать… Ирин Аркадьна!

За стеной кабинета раздался глухой удар, звякнув, закачалась стеклянная створка шкафа. В дверях проклюнулось испуганное лицо секретарши.

— Почему на звонки не отвечаете? — спросил Подорогин.

Ирина Аркадьевна хотела что-то сказать, но, поперхнувшись, закашлялась. Подорогин увидел на ее припудренном подбородке мучнистый мазок кофе и махнул рукой. Дверь закрылась. В приемной снова закачалось стекло. Закурив, Подорогин подошел к окну, раздвинул пальцами пластинки жалюзи и, замерев, так, словно дразнил кого-то, глядел на заснеженную улицу. Машины медленно, будто ощупью, двигались в ледяной чернеющей лаве проспекта. На пустой остановке буксовал троллейбус. Прохожие, чьи заснеженные зонты с высоты четвертого этажа казались срезанными арбузными шляпками, игнорировали роскошный финский портал супермаркета, занимавшего цоколь здания. На шведской брусчатке, освещенный витринами, под мутным полиэтиленовым куполом ворочался нищий. Время от времени старику приходилось стряхивать с протянутой руки тающий снег.

Василий Ипатьевич Подорогин — тридцати восьми лет, разведенный муж, отец двух детей и владелец универсального магазина «Нижний» — засек на часах минуту, в течение которой его заведение не посетил ни один человек.

Снегопад усиливался.

Подорогин затушил сигарету о сапфировое стекло «ролекса», сдул пепел и снял с зарядного устройства рацию:

— Санёк…

— Я, Василь Ипатич! — по-армейски отозвался Санёк.

— Там у входа опять Митрич расположился. Или, может, не он…

— Есть, Василь Ипатич!

— Да погоди. Без мордобоя чтоб. Дай стольник, пусть уйдет.

— Чего?

— Что — чего?

- 1 -