«Что за Проспектом Мира»

- 6 -
на спине и острые рога, а у него самого в руках пистолет...

-Пацан, ты заснул, что ли? Сколько за «Робинзона»?

КнижкаДефо пользовалась бешеной популярностью, Ершик продавал уже пятый экземпляр, повышая каждый раз цену, можно было аукцион проводить – мешок патронов бы домой унес, но совесть не позволяла. На этот раз он придушил совесть в зародыше, средства были нужнее:

-Триста.

- Ты,типа, оборзел совсем!? За такую уйму можно весь базар купить!

- Вотпойди и купи.

- Нет,до чего молодежь наглая! Ну, ты посмотри!

Мужчина,который продавал фонарь, сумку и веревки по соседству с Ершиком, ничуть не удивился. Каждый старается содрать с покупателя побольше, а уж в начале завышает цену обязательно – закон торговли. Не нравится – торгуйся, не хочешь – не бери.

- Доста сбавишь?

- Нифига. - Оказывается, когда о-очень нужно, можно и совесть задавить. Потом, конечно, она оживет и будет изводить напоминаниями, но всегда можно найти оправдание: не заставлял ведь покупать.

- Нуи сиди тут с этой книжкой!

Ершикпроводил взглядом несостоявшегося покупателя: здоровый амбал в дорогой кожаной куртке, ростом под два метра, на затылке почти невидимый ежик светлых волос. Слишком светлых, как будто седые они у него. А может, так оно и было, сколько он уже встречал таких молодых мужиков с сединой и слишком серьезным, стариковским взглядом? Никак не меньше десятка, Ершику стало жаль, что он не разглядел этого сразу, к тому же в голову полезли мысли о том, что он может вернуться домой вот таким же, или вообще не вернуться... Мама! Жажда приключений несколько поутихла, он вспомнил, о чем говорилось в книге, насчет которой они не сошлись в цене: тоже вот парень отправился путешествовать, а попал в такую историю... Амбал возвращался.

- Стодесять.

Книжку-тоон детям покупает, осенило вдруг Ершика, обычно взрослые брали ее для себя, чтобы читать о человеке, который не сдавался в тяжелых жизненных обстоятельствах, а им самим-то намного лучше, они не одни на необитаемом острове. Этот в духовных подпорках не нуждался, сам был почище любого Робинзона, об его жизни тоже книжку можно написать, но не читать перед сном.

-Двести пятьдесят.

Мужчинанаклонился, чтобы рассмотреть книгу, не выдраны ли страницы, сразу заметил библиотечный штамп. Книга в его руках выглядела немного нелепо, такие лапищи больше привычны к автомату, костяшки на пальцах были сбиты, уши расплющены: ему больше с

- 6 -