«Что за Проспектом Мира»

- 3 -
самое интересное? Нет, сам себе пообещал Ершик, пока все книжки не продаст, обратно – ни ногой. Старик разглядел в глазах пацана нехороший блеск.

-Ерофей! Это тебе не Жюль Верн, пулю в башку получишь – и привет.

Ну,если дошло до Ерофея, значит дело серьезное, сильно рассердился дядя Володя. Странно, что Ерофеем Шалвовичем не назвал. Тоже мама постаралась, в честь прадеда имя дала... А отчество папкино, грузинское. Мама – это мама, другой не будет, Ершик ее любил, хоть подзатыльников получал за день больше, чем кусков на тарелке... Его тихий и неконфликтный отец в один прекрасный день просто собрал пожитки и свинтил от матери в неизвестном направлении, хорошо взрослым – иди, куда хочешь. Сам Ершик еще ни разу не уходил далеко от Рижской, а мечталось аж о кругосветном путешествии. Жаль, что наверх нельзя, но тех чудес, о которых читал, он там все равно не увидит.

- Авсе-таки, что случилось?

-Что-то у них там творится на Комсомольской, кипит разум возмущенный, а соседние станции начальство под ружье ставит! Впрочем, меня это уже не касается, и тебя не должно бы.

Ершикакасалось все, что происходило вокруг, все было интересно, во все он старался сунуть нос. Если до какой-то информации не удавалось дотянуться, он старался хотя бы вообразить то, чего не увидел, расспрашивал о том, чего не понял, домысливал то, чего не услышал… Знания о красных относились именно к категории небылиц, ни одного живого коммуниста Ершик в своей жизни не видел, но хотел бы посмотреть на диковину: что же это за люди такие, которые хотят раздать своим всего и поровну, и при этом отобрать, что смогут, у всех остальных. По книжкам судить, так задумано хорошо, но перед глазами разворачивалась совсем другая картина. Вот в Ганзу все хотят перебраться, а на сокольническую линию почти никто не стремился, наоборот, многие бежали оттуда, напуганные строгими порядками и уравниловкой. Владимир Афанасьевич поднялся на ноги, держась за поясницу, но вид у него был строгий и непреклонный:

-Никуда не пущу, иди сейчас же домой!

- Ая хотел чего-нибудь вкусного на рынке купить ... – Давить на жалость было бесполезно, тогда Ершик пустил в ход последнее средство. – И отцу Александру книжку надо бы передать.

ДядяВолодя отступил в сторону:

- Ну,сходи уж к нему. Но только до отца Александра – и сразу назад. Что принес-то?

Ершикоглянулся уже на бегу:

-Житие.

Матьобычно называла Проспект Мира «базар-вокзал»,

- 3 -