«Хорошие девочки не ходят в подвалы»

- 6 -

И снова ноги сами понесут к зияющему черному провалу, и уши будут ловить малейший доносящийся оттуда звук. А на ночь она закроет окно… что в этом толку, если хрупкая рама вылетит от первого же хорошего удара? Как это делал храбрец-шериф в любимом папином телесериале.

Может, рассказать родителям?

Она представила, как мама поначалу смеется, уговаривает дочку не фантазировать… потом пугается и бежит к папе. Папа тоже не верит — но все же снимает со стены карабин. Спускается вниз, открывает подвальную дверь, и…

И ничего там не находит. Потому что ни одно порядочное чудовище никогда не покажется взрослым. Иначе все было бы слишком просто и уже не страшно — зачем бояться того, от чего могут спасти папа и мама?

В детстве, лет в шесть, Вельда панически боялась приближаться к огромному и черному кожаному дивану, что стоял в гостиной — казалось, стоит отвернуться, и из-под него, из этой таинственной темной щели бросится ЧТО-ТО. И утащит в темноту — навсегда. Стоящий посередине комнаты стол таких страхов совершенно не вызывал, наоборот — в нем было что-то уютное и обещающее защиту… может, оттого, что под него можно было забраться, играя в прятки?

Мимо дивана она всегда проходила так, словно под ним скрывался целый клубок ядовитых змей; и какой бы маленькой ни была девочка, ей хватало ума никогда не говорить об этом взрослым.

Дикие бывают в сказках. А Большая Война закончилась еще до рождения Вельды, и призраки прошлого уже почти не беспокоят горожан… даже резервация комми сделалась чем-то знакомым и привычным. Почти…

Она помнила, как два года назад забрали несчастного Рэтника. Кевина Рэтника по прозвищу Крыса.

По правде говоря, Вельда презирала его так же, как и прочие одноклассники — просто потому, что не принято уважать того, кого не любят ВСЕ.

Он и вправду был странный — вечно непричесанный, с длинным, словно бы заостренным лицом, напоминающим крысиную мордочку, вечно одетый в старый-престарый клетчатый костюм и драные спортивные туфли на резиновой подошве…

Однажды он вскочил — прямо посреди урока — и принялся орать что-то, брызжа слюной и размахивая руками. Мисс Глория сперва попыталась поставить его на место — да видно не было уже в мире того места, где мог бы стоять Кевин Рэтник.

А потом приехал фургон, и из него вышли люди в белых комбинезонах, с лицами, закрытыми марлевыми масками.

- 6 -