«Последняя субтеррина»

- 6 -

Барт погиб, когда Руду не исполнилось и восьми. На охоту он ходить был уже не в состоянии, в долг им давать перестали, а вырезаемые Руудом из дерева ложки и плошки особой популярностью не пользовались. Приходилось иногда и воровать, чтобы не протянуть ноги. В конце концов Рууда поймали, и их едва не выгнали из Хогендорпа. Пришлось Барту собираться на охоту, чтобы заплатить отступного и добыть немного еды. Он ушел утром, волоча за собой как-то вдруг потяжелевший арбалет, но ни вечером, ни утром следующего дня не вернулся. Только через два месяца деревенские охотники принесли Рууду Бартов арбалет. Они долго отводили глаза и кряхтели, пока один, самый бойкий из них, не рассказал мальчику о растерзанном волками брате, чей обглоданный труп они и опознали только по этому арбалету. Совестливые. Только совесть эта деревенская не помешала им выменять у ничего не соображающего мальца всю амуницию Барта, включая оружие и запасные стрелы к нему, за полмешка кукурузы и краюху хлеба. Через месяц полученная в результате «удачного» товарообмена кукуруза закончилась. Силки, поставленные все на тех же воробьев, были пусты. Нужно было что-то делать, а что — Рууд не знал. Идти в рейд по соседским огородам и подворьям он больше не мог — их владельцы обещали перерезать горло любому промышляющему воровством, не делая Рууду исключения. Вот он и лежал на топчане уже третий день, в горячечном бреду. На мальчишку, который день не держащего во рту ни крошкиу, ко всему прочему, еще и накинулась какая-то зараза.

Именно в таком состоянии и нашел его старик Энгелькамп, возвращающийся с крестного хода. Никто другой и не обратил бы внимания на завывающего Арти (старого охотничьего пса, оставшегося еще от Барта), а Хендрик вошел в хижину и увидев умирающего парнишку, забрал его к себе в монастырь, где в подземной келье полтора месяца выхаживал лечебными настоями и откармливал чем бог пошлет. А надо сказать, что бог посылал монастырским щедро. И правда, попробовал бы кто-нибудь отказать хорошо вооруженным монахам в милостыни божьей. За это и не любили монастырских в окрестностях. Впрочем, это было взаимно. Поэтому на окрепшего и слоняющегося по двору паренька, поначалу смотрели враждебно. Только авторитет Хендрика спасал Рууда от пинков и затрещин. Не был он своим в Хогендорпе, не стал своим и в монастыре.

Глава 2. МОНАСТЫРЬ
- 6 -