«Возвращение»

- 3 -

Паук исчез, унося с собой серебристую нить, и Тим остался в одиночестве. Ему было велено до блеска отполировать ящики, набрать пауков и поганок, развесить креповые шторы и поменьше показываться на глаза, когда начнут прибывать гости. Чем меньше будет видно и слышно этого недотепу, тем лучше для всех.

Стук каблучков и радостные вопли, заполонившие дом, возвестили о появлении Лауры.

— Возвращение! Возвращение! — доносилось отовсюду. Тим задержался около комнаты Сеси, но она спала. Лишь раз в месяц она выходила из своей комнаты, проводя все остальное время в постели. Милая, чудесная Сеси. Ему неудержимо захотелось поговорить с ней, спросить:

— Где ты, Сеси? Кого выбрала на этот раз, чью оболочку? Что ты делаешь? А может, ты над своими любимыми холмами? Как там?

Так и не решившись зайти, Тимоти заглянул к Эллен.

Сестра сидела на столе, разбирая груду срезанных волос. Они переливались под ее пальцами всеми цветами радуги. Белокурые локоны лежали среди огненно-рыжих и иссиня-черных прядей, а рядом с этим великолепием белела горстка ногтей, похожих на маленькие сабельки. Все это Эллен приносила из салона красоты в Меллин-Вилидж, где работала маникюршей В углу комнаты стоял аккуратный ящик красного дерева с именем Эллен на крышке.

Не поднимая головы, Эллен коротко бросила:

— Сгинь! У меня из рук все валится, когда на меня таращатся всякие болваны.

— Ну, Эллен, праздник ведь! Канун Возвращения! — примирительно начал Тимоти.

Эллен презрительно фыркнула:

— Ха! А тебе-то что? — Отобрав несколько «сабелек», она высыпала их в крохотный белый саквояжик, прикрепив к нему этикетку. — Марш в кровать, а то я тебе придумаю такой подарок — не обрадуешься.

Тим вспыхнул, жаркий румянец залил его щеки.

— Да, но меня просили помочь накрыть на стол, отполировать ящики и вообще…

— И вообще, — сухо прервала его Эллен, — если ты сию минуту не уберешься отсюда, то утром в постели тебя будет поджидать дюжина бешеных устриц. Пока, Тимоти.

Вне себя от обиды, Тим выскочил на лестницу и налетел на Лауру.

— Поосторожней, смотреть надо, куда несешься, — процедила она сквозь зубы и исчезла.

Тим рванулся к распахнутой двери в погреб, потянул носом, вдыхая запах влажной земли и прелых листьев, тихонечко позвал:

— Папа?

С лестницы прогремел раздраженный голос отца:

- 3 -