«Восхождение»

- 4 -

— На меня не рассчитывайте. Я наверх не пойду. Буду ждать вас здесь, покараулю запасы. Поползаю по скале, молотком постучу. Ни у кого никогда не было столько небесного камня враз; было бы обидно отказываться от этакого богатства. Если через неделю никто из вас не появится, я заберу свою долю воды и потихоньку пойду к дому. А на перевале мне делать нечего.

Отговаривать никто не пытался. В таких вопросах каждый решает за себя, чужие советы излишни. Перераспределили груз и пошли, провожаемые размеренными как метроном ударами молотка. И лишь когда оставшийся уже ничего не мог слышать, Писатель негромко пробормотал, обращаясь даже не к спутникам, а к самому себе:

— Монументализм это не творческая манера. Это – диагноз.

К полудню достигли хребта и после недолгого отдыха начали восхождение.

Удивительная штука граничный хребет! На пути внезапно выросла стена, перегородившая всякую дорогу. Она делила вселенную на две части, и узнать, что там, в царстве света, можно, только поднявшись на хребет.

Стена не была совершенно отвесной, тем более, не была гладкой, так что всякий участок удавалось без особого труда преодолеть. Трудность состояла в бесконечной протяжённость этого пути. Остановиться, передохнуть, расслабиться здесь было практически негде. Взялся ползти наверх – ползи.

Порода, из которой сложен Граничный хребет, особая. Она достаточно рыхлая и залегает горизонтальными пластами. В ней нет ничего от звонкой твёрдости небесного камня. И эта никчемушная ерунда, собравшись в громадном количестве, закрывает путь в неведомое, к свету. Впрочем, большинство о том и не подозревает, только творческому человеку открыта истина.

Шли парами: Художник с Певцом, Писатель с Композитором. Никто из четверых прежде не занимался альпинизмом, так что наличие связки никому не могло помочь. Шли по наитию, не зная, правильно ли делают. Металлические крючья, которых было немного, старались беречь и вбивали их только в самых крутых местах.

Первый из связки лез налегке, покуда второй, распялившись на стене, держал оба вещмешка. Затем наверх поднималось барахлишко и, наконец, следом карабкался тот, кто прежде держал мешки. Друг друга путники не страховали, понимая, что всё равно не удержат и всего лишь сорвутся в пропасть не поодиночке, а вдвоём.

- 4 -