«Чайник»

- 3 -

–Как «что будет» – в лепешку сомнется, и все, – рассудительно вставила я.

–Эх вы, поколение скептиков и циников, – с досадой сказала Анна Александровна. – Все–то вы знаете наперед. А нам хотелось самим посмотреть. Эмпирически. Не знаю, зачем я этого тигренка взяла. Можно было кастрюлю старую. Или ведро. Нет, за ведро бы выдрали.

Она снова замолчала, уйдя мыслями в волшебное «если бы».

Вежливость во мне боролась с желанием уйти. Победила дружба.

–И что? – сказала я, симулируя интерес.

–Знаете, я подошла тогда… его так перекорежило, и не скажешь, что это был чайник… Было такое странное чувство… Я чуть не заплакала. Когда любимая собака умирает, люди плачут, и ничего… А тут – чайник. Смешно сказать. И стыдно почему–то. От тигренка ничего не осталось. Только морда. Уже не веселая, а страшная. Он мне потом снился несколько раз. Будто грозил. Знаете, ведь у вещей, что нас окружают, может быть душа. Нечто вроде коллективного разума. И они мне мстят. За гибель своего собрата. Как подумаю, жутко становится.

Мне тоже стало жутко. Но по другому поводу. «Надо же, – подумала я. – А с виду такая нормальная».

–Я пойду, – сказала я. – Через пять минут ужин.

–Идите–идите, – рассеянно сказала Анна Александровна, прикуривая третью сигарету.

Больше мы не возвращались к разговору о чайниках, и слава богу, а то бы я не удержалась от насмешек, и прощай, единственный стоящий собеседник в этом болоте. Выписали нас почти одновременно. У меня осталась книга Анны Александровны; договорились, что я занесу ее к ней домой, когда прочитаю, благо жили мы практически в одном районе. Я как–то закрутилась и про книгу вспомнила только через месяц.

Вместо Анны Александровны дверь мне открыла дородная женщина – по виду сестра. Очень уж похожа, только постарше. Спросила строго:

–Вы к кому?

При имени Анны Александровны лицо ее дрогнуло, сморщилось.

–Похоронили мы Аннушку. Неделю как похоронили.

- 3 -