«Музыка тысячи Антарктид»

- 3 -

Люди продолжали с любопытством оборачиваться, кто-то смотрел на парк, привлеченный странным поведением птиц, кто-то останавливался — фотографировал на телефон. Катя выпрямилась и на дрожащих ногах двинулась через трамвайные пути. Она перешла дорогу и на миг приостановилась, глядя на белеющие впереди березы. Тут, в продолжении парка, начиналась березовая аллея, и девушка вдруг засомневалась, что хочет по ней идти. Ее дом находился неподалеку. Нужно было лишь немного пройти по неосвещенной аллее и свернуть на тропинку, ведущую во двор пятиэтажного кирпичного дома.

«Глупо, чего навыдумывала? — одернула себя Катя, даже смешно стало от своих нелепых страхов. — Семнадцать лет ходила, а теперь что? С триллерами на ночь нужно завязывать, так и с ума сойти можно…»

Девушка быстро добежала до парадной и взлетела по лестнице на пятый этаж.

— Уже одиннадцать ноль девять! — встретила ее мама, настежь распахивая входную дверь.

— Да, я знаю, — тяжело дыша и разматывая с шеи шарф, выдохнула Катя, — начальница задержала.

При воспоминании о Жене в носу снова закололо, а к глазам подступили слезы. Так на нее не кричали никогда даже родители, и теми словами, которые позволила в ее адрес молодая начальница, никто не называл.

— А чего лицо отворачиваешь? — тут же прицепилась мама, хватая за плечо и разворачивая дочь к себе.

— Ничего. — Катя опустила глаза и соврала: — Устала сильно.

Валентина Васильевна хлопнула себя по полным бедрам.

— Да как же тут не устать — шляться неизвестно где! Вон, — кивнула она на кухню, — отец говорит, девчонку из нашего подъезда убили на прошлой неделе. Хлоп — и нет! Тоже шастала по вечерам, как ты…

— Мама, — слабо запротестовала Катя, вдевая замерзшие ноги в мягкие тапки.

Валентина Васильевна поджала губы:

— Псих какой-нибудь нападет — помамкаешь тогда, ой помамкаешь.

Катя уже пошла в свою комнату, влача за собой сумку с учебниками, а мать все не успокаивалась:

— Где это видано, девчонка молодая возвращается с работы так поздно?! На улице стоит, как эти… — Валентина Васильевна понизила голос до шепота: — проститу-у-утки! С листовками бегать за каждым… постыдилась бы!

Катя прикрыла дверь в комнату, прислонилась к стене и на пару минут закрыла глаза.

Из коридора доносилось:

— Твоя дочь, скажи ей, — требовала мать. Отец в своей обычной манере огрызался:

- 3 -