«Рука Оберона»

- 3 -

– Корвин, там, примерно на середине Образа, что-то явно не в порядке. И эта штука выглядит так, будто не имеет ни малейшего отношения…

– Где? Какая штука?

Он показал, и я внимательно присмотрелся. Да, там действительно виднелся какой-то совершенно посторонний предмет. Палка? Камень? Скомканная бумага? С такого расстояния определить было невозможно.

– Теперь вижу, – сказал я.

Мы оба спешились и пошли к Рэндому, который к тому времени уже сидел на корточках у самого края и изучал потемневший сектор площадки.

– Ганелон заметил там какую-то штуковину, примерно на середине, – сказал я.

Рэндом кивнул:

– Я тоже ее заметил и как раз пытался определить, как бы мне получше к ней подобраться. Проходить поврежденный Образ меня как-то не тянет. С другой стороны, и через почерневший участок идти опасно… Ты как думаешь?

– Во-первых, даже если Образ и поврежден, чтобы пройти его, всегда требуется некоторое время, – сказал я. – Особенно если сопротивление там примерно такое же, как и в Амбере. Во-вторых, нас всегда учили, что сбиться с Образа – значит погибнуть, а это пятно вполне может заставить сойти с Образа даже меня. А если пойти прямиком через потемневший сектор, то – и здесь ты прав – это может привлечь внимание наших врагов. Так что…

– Так что ни один из вас никуда не пойдет, – вмешался Ганелон. – Это сделаю я.

И он, не ожидая ответа, с разбегу прыгнул на черный сектор, стремительно пролетел по нему до самого центра, довольно долго, как нам показалось, возился там, наконец подобрал интересующий нас предмет, развернулся и устремился назад.

Через несколько секунд он стоял перед нами.

– Зачем же было так рисковать? – произнес Рэндом с укором.

Ганелон кивнул, признавая его правоту, однако возразил:

– Но ведь вы оба до сих пор спорили бы, если б я не рискнул. – Он протянул нам подобранный предмет. – Итак, что вы скажете теперь?

Окровавленный пергамент с рисунком, насквозь пробитый кинжалом. Я взял у Ганелона и кинжал, и рисунок.

– Похоже на Козырь, – проговорил Рэндом.

Я кивнул и снял карту с острия клинка; потом расправил смятые и порванные уголки. Человек, на которого я сейчас смотрел, выглядел отчасти знакомым – что само собой подразумевало, конечно, что отчасти он мне был и совершенно чужим. Светлые прямые волосы, чуть резковатые черты лица, легкая улыбка на губах, не слишком крепкого сложения…

Я покачал головой:

– Я его не знаю…

- 3 -