«Игры богов»

- 2 -

Кряхтение, храп, то раскатистый, то хлюпающий, то прерывистый, стоны, шорох от ворочающихся тел. О, вот это опять Уил с неприличным прозвищем… а как иначе звать человека, который по три раза в час оглушительно портит воздух? Впрочем, испортить здешний воздух уже нельзя. Поначалу казалось – задохнешься, а потом ничего. Или нюх атрофировался, или человек такая скотина, что привыкает к любым условиям содержания. Выживает там, где нельзя. Приспосабливается к тому, к чему приспособиться невозможно. Только вот философский вопрос: зачем, если жить так или иначе осталось недолго? И ведь что интересно, с этой мыслью тоже свыкается… Каждый день забирают несколько человек, и никто не возвращается, даже чтобы рассказать, что сталось с остальными. Надсмотрщики, случается, рассказывают, только им, естественно, верить не хочется, у них обязанность такая – запугивать, страсти всякие говорить да насмехаться над арестантами. Забавно. Март хорошо помнил, как закричал лорд Грим, когда его приготовились вздернуть, как смерда, на первом же суку: «Всех не перевешаете!». И как удивился всадник в черном шлеме: «Отчего же?»

- 2 -