«В рабстве у бога»

- 5 -

Погрустневший фавн кивнул и тихо добавил:

— Неисчислимое количество.

— Ты истинный философ, — я лязгнул зубами. — Количество у тебя неисчислимое. Может, неисчислимое множество?

— Тебе от этого легче? Зайцы донесли — им собратья с Юпитера рассказали — какую-то пакость готовят. Что-то туманно-ядовито-огненное везут под брезентом. Только что изготовили на планете Цны и теперь, по их, заячьим рассказам, подгоняют под алфавит.

— Под что?! — удивился я.

— Под алфавит… Так зайцы донесли, — испугался Василь Васильевич.

— Место для засады приготовил?

— На другой стороне Волги. Пусть ползающие и прямо ходящие хорошенько вымокнут — силу свою потеряют. На нашем берегу их чудище встретит. Против летающей нечисти опять придется эльфов пригласить.

— Сами примчатся. Им с мирами возмездия вовек не ужиться. А что с нашим чудищем, уродцем-богатырем? Не пора ли зачаровывать?

— Пора-то пора, только будет ли толк? Помнишь, Серый, как в позапрошлый раз ему ведьмы такую кралю подвели. Истинно урожденная венерка… Так он цветочек наш аленький, папоротников цвет, чуть сам ей не вручил. Какой на него заговор подействует, ума не приложу.

Потом он показал мне два скрещенных пальца — указательный и средний. Этот знак свидетельствовал, что место зарождения бутона найдено, замкнуто заговорами и оберегами, укрыто травами и крепкими чарами. В противоположном направлении — за семью горами, семью долами — спрятано подобие цветка. Пусть бисова сила сначала за подделку повоюет, глядишь, до третьих петухов мы с обороной управимся.

— Ой! — неожиданно вздрогнул Василь Васильевич. — Что-то прелью потянуло. Взглянуть, что ли?.. — и он мелкими скачками, вздев к груди ручки, сложив колечком пальчики, запрыгал в сторону лощины.

Я пронзил землю взглядом и обнаружил на противоположном склоне зайчиху Пелагею, неосторожно приблизившуюся к нашей стоянке.

Фавн есть фавн! Сколько раз лосихи грозили его растоптать, волчицы мужской срам отгрызть, кабанихи на куски разорвать — ничто не помогает. Зайчихи от него стонут, птички осуждают, а у него на все про все один ответ — где разлюбезные моему сердцу нимфы, где лесные девы, дриады, где лимнады, сильфиды, вилы? Вымерли? А я ещё живу — и это факты, с которыми невозможно не считаться. Мне скоро на войну, за правое дело сражаться буду, ваши угодья охранять. Может, меня какая-нибудь бичура погубит, черти полонят что же мне духом томиться?!

- 5 -