«Сожжение Просперо»

- 6 -

Фэнк упал — топор балта рассек ему голень по всей длине. Он заорал от гнева, когда его нога перестала повиноваться. Мгновением позже его огрели булавой по голове, сломав шею. Он рухнул на землю, из расколотой черепной коробки потекла кровь.

Фит отогнал балта с киркой, испугав его вращающейся со свистом секирой.

Гхэйи пытался прикрыть Фита сбоку, используя базовые принципы стены щитов[19]. Но у него не было времени взять хороший щит, у него в руках была лишь обшарпанная доска с тренировочной площадки. Копье балта пробило ее насквозь и пронзило человека с такой силой, что его кишки посыпались на снег подобно связке сосисок. Гхэйи попытался ухватить их, будто мог запихнуть обратно. Они источали пар на весеннем воздухе. Он пронзительно закричал из-за боли разочарования. Он не мог помочь себе. Он знал, что рана была смертельной.

Гхэйи взглянул на Фита и вновь заорал. Это была не боль. Это была злость на то, что ему пришел конец.

Фит нанес удар милосердия.

Он отвернулся от тела и увидел, что на снегу кругом валялись пальцы, на снегу площади, взрыхленном топчущимися и скользящими ногами и лужами крови. То были пальцы женщин и детей, поднятые в попытке защититься. Раны, полученные в попытке защититься.

Здесь на снегу лежала рука, крошечная детская ручонка, прекрасная и целая. Фит узнал символ на кольце. Он знал, какому ребенку некогда принадлежала эта рука. Он знал, кому некогда принадлежал отец этот ребенка. Фит почувствовал, как его голову заволакивает красный туман.

На него двинулся балт, молчаливый и полный решимости. Фит ударил секирой по лицу балта и оставил на нем глубокую рубленную рану.

Осталось четыре хэрсира. Фит, Гутокс, Лёрн и Бром. Ни одного признака вождя этта. Вероятно, он уже лежал на красном снегу вместе со своими хускарлами[20].

Фит чуял кровь. Это была всепоглощающе сильная, теплая вонь с медным привкусом, которая витала в холодном рассветном воздухе. Он чуял дерьмо. Он чуял кишки Гхэйи. Он чуял внутренности, развороченный живот, желтоватый жир брюшного мяса Гхэйи, тепло его жизни.

Фит знал, что пришло время уходить отсюда.

- 6 -