«Наследник волшебника»

- 6 -

Здание, стоявшее по левую руку, было окутано безмолвием, и воображение Лайама тут же сочло это безмолвие зловещим. Там поклонялись Лаомедону, владыке смерти и серых земель. Ходили слухи — куда более древние, чем сплетни о богатствах богини Беллоны, — будто в этом храме хранится книга, в которой записано точное время смерти каждого человека. Лайам поежился. Хотя ему и доводилось порой обращаться мыслями к небесам, он знал, что никогда не сможет относиться к божествам Таралона столь же почтительно, как его приятель — эдил.

Когда Кессиас вышел на улицу, Лайам оторвал взгляд от мрачного здания и сделал неопределенный жест.

— Скоро пойдет снег, — сказал он.

— Верно, — согласился эдил. Затем, нахмурившись, вопросил: — Ренфорд, у вас есть хоть какое-то представление о приличиях?

Эдил окинул спутника пристальным взглядом.

Сейчас, стоя друг против друга, они являли собой весьма живописную пару. Лайам — высокий, худощавый, чисто выбритый, с белокурыми волосами, закутанный в длинный плащ, и коренастый чернобородый эдил, — уступающий Лайаму в росте, но зато значительно превосходящий его шириной плеч. Серая стеганая куртка на толстой подкладке придавала фигуре бравого стража порядка дополнительную монументальность.

Лайам нервно сглотнул. Взгляд Кессиаса, лишенный какой-либо теплоты, его удивил.

- 6 -