«Хуже чем Мёртвые»

- 9 -

  Порция Бельфлёр Вик выглядела немного удивлённой оттого, что её группа не шла первой, но вокруг неё было слишком много людей, чтобы демонстрировать своё раздражение. Пока Мария-Стар фотографировала нас в трогательных сценах, какая-то дальняя родственница подкатила на инвалидном кресле старую мисс Каролину к Порции, и Порция склонилась поцеловать свою бабушку. Порция и Энди жили с мисс Каролиной много лет, после того, как скончались их собственные родители. Слабое здоровье мисс Каролины задержало свадьбы, по меньшей мере, дважды. По первоначальному плану они должны были состояться прошлой весной, но не получилось, потому что мисс Каролина слегла. У неё был сердечный приступ, но потом она выздоровела. После этого она сломала бедро. Должна сказать, для того, кто пережил две болезни, мисс Каролина смотрелась... Хорошо, говоря честно, она смотрелась как очень старая леди, у которой были сердечный приступ и сломанное бедро. Она была наряжена в шелковый бежевый костюм и даже слегка накрашена, а ее белоснежные волосы были уложены в причёску а-ля Лорен Бэколл[1]. В своё время она была красавицей, тираном всю свою жизнь, и знаменитым поваром до недавнего времени. Каролина Бельфлёр этой ночью была на седьмом небе от счастья. Она женила обоих внуков, получала множество поздравлений, и поместье выглядело захватывающим, благодаря вампиру, который уставился на нее с абсолютно непроницаемым лицом.

  Билл Комптон обнаружил, что он был предком Бельфлёров, и анонимно передал мисс Каролине большую сумму денег. Ей очень понравилось их тратить, и она понятия не имела, что деньги достались от вампира. Она считала их наследством дальнего родственника. Ирония была в том, что Бельфлёры одновременно и плевали на Билла, и благодарили его. Но они были его семьёй, и я радовалась, что он нашел способ заботиться о них.

  Я глубоко вздохнула, изгнав темный пристальный взгляд Билла из своего сознания, и улыбнулась камере. Я заняла свое место на снимках, чтобы уравновесить участников торжества, увернулась от прилипчивого кузена, и наконец, на пылающих ногах поднялась вверх по лестнице, чтобы переодеться в свою барменскую форму.

  Здесь никого не было, и я почувствовала облегчение, оказавшись в комнате наедине с собой.

  Я вылезла из платья, повесила его, и села на табурет, чтобы расстегнуть ремни причиняющих боль туфель.

- 9 -