«Сафо»

- 5 -

И юность, и аттические игры.

Вдруг милая Теана умолкала

И, очи устремив куда-то вдаль,

Задумчиво и тихо говорила:

«О боги, какова она собой?

Мне кажется, ее прекрасный облик

Витает предо мной. Клянусь Дианой,

Из тысяч я узнать ее могла бы».

И начинали мы гадать, какою

Должна ты быть, Сафо. Я помню, каждый

По-своему спешил тебя украсить:

Приписывал тебе глаза Афины,

Величье Геры, прелесть Афродиты,

А я молчал и выходил из дома

В безмолвие священной тихой ночи;

И там дыханье сладко дремлющей природы

И магию ее могучих сил

Я чувствовал. Восторженно и нежно

К тебе тогда я руки простирал.

Движенье белоснежных облаков,

Дыханье гор и ветра дуновенье,

И серебристо-белый свет луны —

Все смутно расплывалось, все сливалось:

Сафо прекрасный образ предо мною

Плыл в светлых озаренных облаках.

Сафо

Своим богатством ты меня украсил,

А что, как вдруг возьмешь его назад?

Ф а о н

Когда на состязанье колесниц

В Олимпию послал меня отец мой,

Из разных уст я слышал по дороге,

Что в олимпийских играх и Сафо

Участвует и что венок победы

Достанется ее бессмертной лире.

И так сжималось сердце нетерпеньем,

Так жаждал я достигнуть поскорее

Олимпии, так горячил коней,

Что пали кони, не достигнув цели.

Но легкий бег крылатых колесниц,

И дискоболов радостные игры,

И борющихся смелое искусство

Мне были безразличны; я не жаждал

Узнать, кто первый получил награду,-

Своей награды я уже достиг:

Мне предстояло наконец увидеть

Ее — всех женщин мира украшенье.

И вот он наступил — желанный день.

Пел сам Алкей и пел Анакреонт,

Но сердце оставалось равнодушным.

Вдруг я услышал гомон, гул и клики,

Народ заволновался, расступился

Пред женщиной, которая спокойно

Шла с золотою лирою в руках.

Одежды белой складки ниспадали,

Струясь, как волны тихого ручья,

Среди цветов бегущего в долине.

Украшена была ее одежда

Гирляндами из листьев пальм и лавров —

Прекрасный символ мира, символ славы,

Все, что поэту нужно на земле.

Как облака, что окружают солнце

В рассветный час, — роскошными волнами

Пурпурной мантии ложились складки,

И, озаряя ночь ее кудрей,

Как лунный диск сияла диадема,

Владычества неоспоримый знак.

- 5 -