«Для кого пишет историк?»

- 6 -

Другое дело, что в нынешних условиях этого уже недостаточно. Недостаточно как для исторической науки в целом, поскольку за пределами лекционных залов, кафедр и научных центров она сейчас мало кому нужна, так и персонально для тех историков, которые желают, чтобы их услышали тысячи, а не десятки людей.

Фундаментальное знание называют именно так, поскольку его кладут в фундамент всего здания науки. Но даже если этот фундамент постоянно наращивается и уже готов выдержать вес небоскреба, не следует думать, что небоскреб сам собой материализуется над мощным основанием. На данный момент фундамент есть, и это превосходный фундамент, но над ним — кривобокий недострой без окон, без дверей, без крыши. А кое-где и стены доведены лишь до половины.

Что препятствует этой переадресации? Что не дает сделать дом истории удобным для общества?

Как ни печально, прежде всего — навыки научного академического письма.

Карамзина, Соловьева, Ключевского могла читать вся образованная Россия. У Виппера, Платонова и Лаппо-Данилевского была гораздо более скромная аудитория. Но и они могли быть интересны публике, когда писали, примеряясь к ее вкусам. Например, монографии Виппера и Платонова, вышедшие в начале 1920-х почти одновременно и получившие одно название — «Иван Грозный», сделаны были так, что читались русскими интеллектуалами с колоссальным вниманием. Ими интересовались люди, стоящие бесконечно далеко от проблем исторической науки. А потом — как отрезало. Язык омертвел, образность исчезла.

- 6 -