«Цыганские сказки»

- 7 -

— Да что ж ты такое говоришь, старик? Черт бы тебя побрал! — выругался цыган. — У меня семья, дети бегают, мал, мала меньше, все есть хотят. Что ж они, по-твоему, голодными быть должны?

— Не езди, тебе говорят, не езди, поедешь — беду наживешь.

Плюнул цыган в сердцах, повернул оглобли и в табор обратно отправился. Приезжает, а там его ждут:

— Ну что, привез хлеба?

— Какого хлеба? — рассвирепел цыган и давай жену бить. Избил ее и говорит:

— Какой-то старик сидит на дороге, не пускает меня, говорит, мол, не езди менять сегодня, а то беда будет. Мне бы подойти к нему, толкнуть его как следует, чтобы он слетел, да кнутом отхлестать, а я помешкал… А он сидит и сидит. Вот я и воротился. Видишь, вон Иван поехал и лошадь сменял, и хлеба достал, а мне не пришлось. Вот и сидите теперь голодные. Ну, если завтра поеду, и он попадется мне на дороге, я его захлестаю.

Наутро запрягает цыган лошадь и снова едет по цыганскому делу. Видит: у дороги опять тот же старичок на том же месте сидит. Говорит старичок цыгану:

— Эх ты, цыган, жену избил и меня избить грозился. Да я только пальцем пошевелю, и тебя не станет, а ты еще со своим кнутом куда-то лезешь.

— Да ты что, старик? — испугался цыган. — Что ты озоруешь? Ты что, ошалел? Ведь у меня двенадцать человек детей, все голодные, все кричат, все есть просят, а ты меня не пускаешь.

— Ну ладно, — согласился старик, — езжай туда-то и туда-то, сменяешь свою лошадь, а обратно поедешь — подарок мне купишь.

И вправду, сменял цыган свою лошадь, да не просто сменял, а взамен такого рысака взял — загляденье, и семье своей еды всякой накупил, да и старика не забыл, купил обещанный подарок.

Возвращается цыган домой и снова встречает этого старика у дороги.

— Ну что, сменял лошадь?

— Сменял, отец, сменял, смотри, какого взамен взял!

— А я тебе что говорил? — усмехнулся старик. — А подарок мне привез?

— Привез, привез. На, держи.

— Ну вот, это другое дело. Так слушай, что я тебе скажу: никогда больше мне не перечь. Ты знаешь, кто я есть? Я — лесовой батька. Всему этому лесу я хозяин. Если ты еще когда-нибудь будешь меня ругать, то больше ни одной лошади в свои оглобли не заведешь. А если заведешь лошадь, то она тут же сдохнет. Так и знай.

— Прости меня, дедушка, — взмолился цыган, — никогда я не буду больше тебя ругать, и все, что ты мне скажешь, я сделаю.

- 7 -