«Ребята с Вербной реки»

- 3 -

С помощью воинов племени черноногих к вечеру его коллекция шариков увеличилась на четыре «мраморных» и восемь простых, а в колчане появились три отравленные стрелы, хотя, надо признаться, яд был не бог знает какой. Наконечники стрел были синие. Циго подозревал, что «яд» приготовлен из плодов дикой черёмухи, но Пирго уверял, что он добыт из сока редчайшего растения, что от этого яда раненый медведь подыхает за полсекунды, причём коченеет и становится зелёным, словно замшелый ствол, и что он, Пирго, однажды видел это своими собственными глазами.

Как бы то ни было, Циго поверил. Поверить было легче, чем найти медведя и испытать на нём оружие.

И вот теперь красное перо, стоившее ему из-за Терезы таких трудов и мучений, лежало у него на ладони переломленное пополам.

Вот бы натянуть ореховый лук, наложить отравленную стрелу и устремиться на тот берег, чтобы в огне и дыму битвы утолить жажду мщения!

Но рука Вождя удерживает его.

— Ну, почему замолчал? Что — но?..

Тут Циго не выдерживает. Ему так жаль изуродованного пера, что он забывает о гордости закалённого воина и проявлении уважения к Вождю. Плачущим голосом он продолжает:

— Да, вот, значит, Ми́ча, то есть Вождь, увидел я четверых. Но… — Циго так и не удалось закончить. Его донесение было уже совершенно ненужным.

Городские мальчишки, или, как их называли черноногие, гаги, шли в атаку.

Вслед за четвёркой замеченных Циго разведчиков, размахивая рогатками, густой волной поднялись из-за кустов три десятка мальчишек. С неописуемым завыванием и воплями они, в чём были, бросились в реку. Впрочем, особого геройства в этом не было, ибо солнце пекло нещадно. Вот они уже на берегу, среди захваченных врасплох стальных воинов племени черноногих. Дождём посыпались глиняные ядра, в ивняке послышался вопль Низо:

— Ой! Убили! Погиба-а-а-ю! — И «убитый», размахивая руками, словно отгонял оводов, помчался через луг с такой скоростью, что и ног не разглядеть.

- 3 -