«Последние халдеи»

- 35 -

Продолжая орать и смеяться, мы все-таки немного пригнулись и съежились. Мы боялись, что стул, разлетевшись, снесет нам головы. И правда, выпустив Василия Петровича и отхватив порядочный кусок толстовки, стул пролетел над нашими головами и ударился где-то около печки. Дверцы печки раскрылись, и искры посыпались на пол. Василий Петрович стоял у стены, широко дыша и облизывая губы. Потом он потрогал распухший нос, прошипел: "Мерзавцы" - и большими шагами вышел из класса.

Сразу наступила тишина.

- Записывать пошел, - похоронным голосом сказал Янкель.

- И пусть, - проворчал Японец. - Ха-ха!.. Нашел, чем напугать.

- Тебе хорошо, - проворчал Мамочка, - тебе терять нечего.

- Дрейфишь? - сказал Японец.

Все остальные угрюмо молчали. Воробей подошел к распылавшейся печке, захлопнул дверцы и, грустно посвистывая, стал отдирать от сиденья стула клочки материала.

- Суконце-то аглицкое! - сказал Японец.

Никто не засмеялся, не улыбнулся. До перемены мы сидели мрачные, с томительным страхом ожидая появления Викниксора.

Прозвенели звонки, и Викниксор вошел в класс.

Мы встали.

- Сядьте, - сказал Викниксор.

Он походил по классу, нервно постукал себя по виску согнутым пальцем и остановился у классной доски.

- Ну вот, ребята, - сказал Викниксор. - На чем мы остановились в прошлый урок?

- 35 -