«Последние халдеи»

- 32 -

- Подите посмотрите, - невесело усмехнулся Японец.

Всем классом мы отправились в канцелярию.

Толстая "Летопись" лежала на столе, раскрытая на чистой, только что начатой странице. Наверху, на самом видном месте, красовалось свежее, еще не просохшее замечание:

"Воспитанник Еонин во время урока намалевал отвратительную карикатуру на своего наставника".

От неожиданности мы не могли говорить.

- Черт! - вырвалось наконец у Цыгана. - Ну и тихоня!

- Ну и подлюга! - сказал Джапаридзе.

- Ну и гад! - сказал Янкель.

Японец стоял у дверей и с грустным, страдальческим видом разглядывал грязные ногти.

- Что же это такое, дорогие товарищи? - сказал он, чуть не плача. Разве есть такие законы, чтобы честного человека записывали только за то, что он рисовать не умеет?

- Нет! - закричали мы.

- Нету!

- Нет такого закона!

- Разве это возможно? - продолжал Японец. - Четырнадцатого классное собрание, и мне определенно опять в пятом разряде сидеть.

- Нет! - закричали мы. - Невозможно! Не будешь в пятом разряде сидеть.

Пришел бородач Косталмед и грозными окриками погнал нас из канцелярии.

Собравшись у себя в классе, мы долго и бурно совещались - что делать?

И выработали план борьбы.

- 32 -