«Тень твоей улыбки»

- 2 -

А теперь, мои читатели и друзья, устраивайтесь поудобней и наслаждайтесь моим последним сочинением. Благослови вас Господь.

1

В понедельник утром Оливия Морроу молча сидела за столом напротив своего давнишнего друга Клея Хэдли, пытаясь осмыслить только что вынесенный ей смертный приговор.

На какое-то мгновение она отвела взгляд от его глаз, выражающих сочувствие, чтобы выглянуть в окно офиса на двадцать четвертом этаже здания по Восточной Семьдесят второй улице на Манхэттене. В отдалении она заметила вертолет, совершающий в это прохладное октябрьское утро неспешное путешествие над Ист-Ривер.

«А мое путешествие подходит к концу», – подумала она, догадавшись затем, что Клей ждет от нее какого-то отклика.

– Две недели, – проговорила она.

Это не было вопросом. Она взглянула на антикварные часы, стоящие на книжном шкафу позади письменного стола Клея: десять минут десятого. Первый день из этих двух недель – по крайней мере, начало дня, подумала Оливия, радуясь, что договорилась о раннем визите.

Он стал объяснять.

– Максимум три. Мне жаль, Оливия. Я надеялся…

– Не надо меня жалеть, – резко прервала его Оливия. – Мне восемьдесят два года. Несмотря на то что мое поколение живет намного дольше, чем предыдущие, в последнее время друзья у меня мрут как мухи. Наша проблема в том, что мы боимся слишком задержаться на этом свете и окончить дни в доме престарелых или стать для всех ужасной обузой. Знать, что мне осталось очень мало времени, но что при этом я не потеряю ясность ума и смогу до самого конца передвигаться без посторонней помощи, – это неоценимый дар.

Она умолкла.

Клей Хэдли прищурил глаза. Он понимал, почему безмятежное выражение лица Оливии сменилось тревогой. Еще до того, как она заговорила, он уже знал, что именно она скажет.

– Клей, пусть это останется между нами.

Он кивнул.

– Имеем ли мы право по-прежнему скрывать правду? – пристально глядя на него, спросила она. – Мама считала, что имела. Она собиралась унести это с собой в могилу, но в самом конце, когда рядом были только мы с тобой, поняла, что обязана нам сказать. Иначе поступить ей не позволяла совесть. Даже несмотря на все бесчисленные добрые дела, которые совершала Кэтрин в монашестве, ее добрая репутация всегда подвергалась сомнению из-за распускаемых слухов, что будто бы много лет назад, перед тем как уйти в монастырь, она могла быть в любовной связи с мужчиной.

- 2 -