«Золушка»

- 2 -

Вот тебе и награда за то, что выпил пару стаканчиков. Может, двум этим шлюхам в «топиках» шибко понравилась его лысая голова и теперь они гонятся за ним, чтобы предложить все виды извращенного секса? Вот это шанс! В последнее время весь его секс, изощренный, извращенный или обыкновенный, происходил со старой проституткой-негритянкой из Лодердейла, которая боялась подхватить какой-нибудь лишай и поэтому мыла ему «петушок» хозяйственным мылом. Хорошо хоть не выкручивала после этого, как белье. Но вообще-то она была вполне. Что-то страстно мычала, делая минет. Весьма приятно.

Иногда он спрашивал себя, что это она мычит.

Звучало похоже на музыку Гершвина.

Мэтью не сразу узнал ее.

Она была в красном, это ее любимый цвет, ее, так сказать, отличительный признак, но она сделала новую прическу, к тому же похудела фунтов на десять-двенадцать и казалась от этого выше ростом, чем в прошлый раз, когда они виделись. И загорела еще больше. Нет, он в самом деле сначала не узнал Сьюзен. Уставился на нее, когда она вошла. Да, уставился. Стоял, будто прирос к полу, спиной к Мексиканскому заливу и глядел во все глаза на собственную жену, с которой развелся два года назад, и не мог сообразить, кто это, и думал, как бы подобраться к ней и оттеснить в уголок, пока этого не сделал кто-нибудь другой. Но тут в ее темных глазах вспыхнули знакомые искры, и он в одно мгновение вернулся на Лейк-Шор-Драйв в Чикаго, рука об руку с самой прелестной девушкой из всех, кого он знал, и девушка была Сьюзен, и она стояла теперь здесь, перед ним, но уже больше не была его женой.

Он улыбнулся и кивнул.

Сьюзен направилась к нему.

Сильно открытое огненно-красное платье удерживалось на высокой груди без всяких бретелек. Темные глубокие глаза, каштановые, красиво подстриженные волосы, полные, крепко сжатые губы, которые придавали овальному лицу выражение строгой, уверенной в себе и дерзкой красоты. В ушах покачивались серьги с черными жемчужинами. Он подарил ей эти серьги в десятую годовщину их свадьбы, а еще через три года они развелись. Как нажито, так и прожито.

— Привет, Мэтью, — сказала она.

Он гадал, кем она обернется сегодня вечером. Ведьмой? Или Сироткой? Сьюзен великолепно владела искусством преображения. Даже после развода она осталась непредсказуемо изменчивой, никогда не угадаешь, в каком обличье предстанет она в очередной раз.

Но он все еще не мог отвести от нее глаз.

— Ты постриглась, — сказал он.

- 2 -