«Горький конец»

- 1 -
Harry Games
Рекс Стаут. Горький конец Перевод с англ. А. В. Санина

Старый каменный особняк на Западной Тридцать пятой улице Нью-Йорка, расположенный недалеко от Гудзона и служивший Ниро Вулфу одновременно жилищем и конторой, посетила беда; она заползла во все щели и поселилась в каждом углу, так что спастись от неё было негде.

Фрица Бреннера свалил грипп.

Случись заболеть Теодору Хорстману, нянчившему в оранжерее под крышей три тысячи орхидей, это ещё можно было вынести, хотя хлопот и не оберёшься. Подцепи заразу я, Арчи Гудвин, секретарь, телохранитель, извечная заноза и козёл отпущения, Вулф побрюзжал бы и покапризничал немного больше обычного — и всё. Фриц же был поваром, причём настолько выдающимся, что сам Марко Вукчич, владелец знаменитого ресторана «Рустерман», однажды предложил за него совершенно баснословную сумму, а в ответ услышал категорические «нет» как от Вулфа, так и от самого Фрица.

Фриц не появлялся на кухне вот уже третий день кряду, и последствия грозили обернуться катастрофой. Я опущу некоторые душераздирающие подробности — например, отчаянную воскресную битву Вулфа с двумя утятами, закончившуюся его полным посрамлением, — и перейду сразу к главному.

Итак, ноябрь, вторник, время обеденное. Мы с Вулфом сидим за столом. Я уписываю консервированные бобы, банку которых приобрёл в деликатесной лавке. Мрачный как туча Вулф, широкая физиономия которого за последние дни непривычно вытянулась, угрюмо зачерпнул нечто ложкой из только что открытой маленькой стеклянной баночки, аккуратно нанёс это нечто на ломоть хлеба, откусил и принялся жевать. В следующую секунду как гром среди ясного неба прогрохотал взрыв, словно разорвался десятидюймовый снаряд. Я со свойственным мне проворством выпустил сандвич и прикрыл лицо руками, но — поздно. Комочки пищи и мелкие кусочки намазанного хлеба изрешетили меня, словно шрапнель.

Я бросил на Вулфа испепеляющий взгляд. Потом взял салфетку и извлёк из уголка глаза какую-то клейкую дрянь.

— Если вы надеетесь, что вам это сойдёт с рук, — заговорил я голосом, звенящим от справедливого гнева, — то вы жестоко…

Я не закончил. Багровый от злости Вулф вскочил и загромыхал по направлению к кухне. Я остался сидеть за столом. Закончив вытираться и всё это время прислушиваясь, как Вулф плюется и срыгивает в кухонную раковину, я взял злополучную баночку, заглянул внутрь, а потом понюхал. Всё чётко и лаконично:

«ЛАКОМСТВА ОТ ТИНГЛИ— с 1891 года —
- 1 -